Они были при самых изысканных дворах принцев и королей, они были вхожи в личные покои, куда попадал не каждый придворный, они знали тайны хозяина. Они — неотьемлимая часть итальянской литературы эпохи Возрождения, мы видим их на аристократических портретах – речь идет о карликах. Каждый уважающий себя господин, имел шутов, и часто среди них были и карлики – посмеяться и развлечь хозяина и его знатных гостей, разогнать скуку, царящую среди придворной жизни. Пьетро Аретино писал, что “шутовство оживляет придворную жизнь – это его душа и жизнь”.

Также среди дворовой челяди, предназначенный для развлечения гостей, встречались умственно неполнеценные люди или с уродствами. Это обеспечивало “успех”, привлекало внимание и делало их обьектом шуток, часто жестоких. Придворный карлик Медичи Морганте разыгрывал драку с обезьянкой, она его сильно искусала, и тот ее чуть не убил – повод для смеха. В эпоху барокко с XVII века придворные экзоты, как люди, так и животные были обязательны. Их часто изображали даже на официальных портретах — подчеркнуть величие хозяина по сравнению с маленьким карликом. Самую яркую галерею карликов оставил нам придворный художник испанского короля Диего Веласкес.

Портрет Себастиано де Морра, около 1644, Диего Веласкес, Музей Прадо

Себастиано придворный карлик-шут, увечный с рождения. Веласкес изобразил его сидящим, напоминающем куклу буратино. Выражение лица – строгое и печальное, выдает его внутреннюю драму и совсем не соответствует его професии – развлекать всех вокруг. Перед нами мужчина, которого всю жизнь унижают, над которым все смеются. Ты можешь быть умнее всех придворных, но ты карлик. Ты маленький, и не такой как все, поэтому твой удел – быть шутом и терпеть всю жизнь насмешки, и быть обьектом шуток, часто злых.

Портрет Себастиано Морра – один из самых ярких, написанных художником. Руки сжаты в кулаки, взгляд глубокий и грустный, взгляд взрослого мудрого человека. Этот контраст с детским ростом и с маленькими ножками на переднем плане поражает. Его взгляд – это не крик о помощи, его взгляд – обвинение.

Портрет Одоардо Фарнезе с карликом и собакой, около 1620, Доменико и Валоре Казини,Галерея Уффици

Маленький герцог Пармы и Пьяченцы Одоардо в возрасте 8 лет изображен со своим придворным карликом и собакой. Карлик кажется почти нормальным, исключая маленький рост даже по сравнению с ребенком Одоардо. Здесь художники “играют” с цветом. Одежда шута сливается с цветом собаки, мы видим гамму темно-коричневых оттенков. Группа карлик-собака сливается с темным фоном стены, это “низкий план” картины – по расположению и по значимости. А маленький гордый хозяин выделяется красноватым камзолом из ценной ткани с рисунком из стилизованных васильков и воротником по испанской моде. Рядом на столе, покрытым дамаском красного цвета, его шляпа. Доминирует красный занавес, заменяющий архитектурный фон. Фигура “грустного карлика” появилась в конце XVI века, это уже не экзотический и экцентричный элемент придворной жизни. Здесь в компании собаки карлик — привычный атрибут обыденной придворной жизни.

Тройной портрет (Волосатый Арриго, Пьетро чокнутый и Амон карлик) Агостино Караччи, 1598-1600, Нац Музей Каподимонте, Неаполь

Для кардинала Фарнезе в Риме братья-художники Агостино и Аннибале Караччи работали над фресками во дворце Кардинала. Эту необычную картину долго считали непонятной аллегорией или мифом, но пришли к выводу, что мы видим настоящих исторических персонажей – придворных шутов Кардинала Одоардо Фарнезе.

В тени дуба расположились три странных человека – один из них одет в звериную шкуру и лицо его полностью заросло шерстью (болезнь гипертрихоз проявляется в избыточном росте волос, не свойственном данному участку кожи). Рядом карлик обнимает собаку, а попугай на его плече лакомится черешней из рук молодого человека с волосатым лицом. Сбоку человек с бородой шепчет что-то собеседнику, здесь и обезьянка на плече, вторая играет с собачкой.

Мы видим придворных Фарнезе — Волосатого Арриго в центре, Пьетро чокнутого и Амона карлика с домашними любимцами. Необычные люди с какими-либо дефектами вызывали интерес, как и экзотические животные, и их приобретали для развлечения знати.

Волосатый Арриго был известен не только в Риме, но и в Европе, все члены его семьи страдали заболеванием гипертрихоз и были нарасхват среди принцев и знати Европы. Семья Арриго с Канарских островов, его отец Педро Гонзалес стал подарком Генриху II Королю Франции, его женили на молодой француженке. Их дети были “распроданы” знати, как экзоты. После падения династии Валуа Гонзалесов купили Фарнезе.

В результате долгой подготовительной работы художника Караччи появилась эта жанровая сценка со странными “занимательными” персонажами. Развлекательная живопись, изображающая экзотических питомцев, не содержала моральной символики, такие жанровые сценки считались вспомогательным и незначительным жанром в живописи. Такими же незначительными и низкими считались представленные придворные. Шуты часто присматривали за домашними животными (среди них обезьяны, попугаи и, конечно, собаки) и по положению при дворе стояли на самой низшей ступени. После них только собаки!

Портрет Шипионе Клузоне с пажом-карликом, Тинторетто, Национальная Галерея, Дворец Спинола, Генуя

Впервые Портрет стал известен в Нью Йорке до 1915 года, перед второй мировой оказался в частной коллекции в Генуе, был реквизирован по приказу Гитлера в 1941 году и перевезен в Германию. Портрет возвращен в Италию, в 1988 году комиссия экспертов выяснила происхождение Портрета. Теперь он стал экспонатом в Национальной Галерее Лигурии в Генуе в Палаццо Спинола. Перед нами аристократ на военной службе у Венецианской Республики из семьи Клузоне. Знакомтесь – Шипионе Клузоне – веронец (герб Клузони из Вероны в правом верхнем углу Портрета). Военный представлен в доспехах с пажом карликом, который протягивает ему шлем с перьями, готовит хозяина к битве. Картина с подписью автора “iacomo. tento[r] / fece. Mdlx[…?]”. В 1548 году Шипионе Клузоне стал Кавалером по решению Сената Венеции. В октябре 1565 он назначен губернатором Азоло. В 70-е годы XVI века Клузони неоднократно упоминается в документах среди военных на службе Венецианской Республики. Тинторетто изобразил его в возрасте 40 лет. Также Шипионе Клузони посвящена медаль, выпущенная в Венеции в 1554 году (в Британском Музее, Лондон)

Моду на карликов при дворе задавала Испания. Например, у Филиппо IV, патрона Веласкеса было 110 придворных карликов. Именно при испанском дворе родился Портрет монарха в сопровождении карлика и распространился отсюда по всей Европе. Маленький рост, деформация тела карликов подчеркивали совершенство и превосходство хозяев и правящей династии. Портрет Инфанты Изабеллы — прекрасный пример.

Альфонсо Санчес Коелло, Инфанта Изабелла Клара Евгения (1566 — 1633) и Магдалена Руиц, 1585-88, Музей Прадо, Мадрид

Перед нами внучка Катерины Медичи – королевы Франции.Дочь Филиппа II Испанского выдали замуж за эрцгерцога Альбрехта Австрийского, она возглавила испанские владения Нидерландов и северные территории современной Франции. Коэльо написал ее в великолепном платье из белого шелка с золотой вышивкой. Важные элементы – драгоценности, они принадлежали ее матери Элизабетте Валуа и мачехе Анне Австрийской.

Драгоценности и Камея в руке с изображением отца – символы продолжения королевской династии. Левая рука на голове карлицы – жест покровительницы или хозяйки? Магдалена изображена на коленях, и это еще больше подчеркивает рост и стройность Инфанты. Карлица крутит медальон в руке, имитируя жест принцессы, как делали придворные шуты. На руках карлицы две обезьянки-редкость завезенная из Нового Света. Вместе с кораллами на шее обезьяны — свидетельство испанских владений за океаном. Карлица – такая же редкость и экзотика как обезьянки.

Обезьяны могли иметь и дополнительный смысл. Со средневековья они считались символом греховных мыслей. Если обезьянка на цепочке появлялась на женском портрете – это значило, что синьора конторолирует свои низменные страсти. У Коэльо не очнь понятно, серебрянная цепочка в руках Магдалены тянется от медальона или от обезьянки. В любом случае, обезьянки оживляют парадный портрет и вносят веселую нотку.

Инфанта на портрете излучает гордость и превосходство, она почти божество. Ее королевский взгляд на всех нас — простых смертных делает зрителя незначительным, “карликом”, и как Магдалена все ей должны подчиниться.

Портрет знатной дамы с карликом, 1606 год, Питер Пауль Рубенс, Кингстон Лейси

Возможно, изображенная дама на портрете — венецианская аристократка Мария Гримани.

Её отец маркиз Карло Гримани предоставил свою виллу в распоряжение Герцога Мантуи Винченцо Гонзага и его придворного художника Рубенса в 1607 году.

Девушка в роскошком богатом платье с драгоценностями, рядом с ней ее придворный карлик и неизменная собака. На ошейнике собаки буквы А.М. — инициалы, которые еще не нашли обьяснения.

Читайте статьи на сайте

Месяц ноябрь — запиваю мясо вином

Подарите мне картину Рафаэля!

Каблуки и мода

Заколдованный сад — Помпеи

История честной куртизанки Рима